Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Каменные деревья с Большой Змеиной горы.

Змеиные горы - один из наиболее близких к Уфе горных массивов. От моего дома всего 70 км по дороге, по прямой и того меньше. Находится этот небольшой хребет между деревней Казаяк Кутуш и поселком Казаяк.
Мало кто бывал на Змеиных горах. Еще меньше людей знает, что это древние коралловые рифы, точно такие же, как и стерлитамакские шиханы, вокруг которых сейчас наблюдаются страсти, поскольку "Соде" нужно сырье". Здешним коралловым рифам ничего пока не угрожает, поскольку далеко возить.
Есть что-то зловещее в названии горного массива, однако название оправдывается тем, что рядом с горами полно стариц Сима небольших болот, откуда и выползают змеи погреться на камнях.
В 1989 году рядом со Змеиными горами произошла самая большая в истории нашей страны железнодорожная катастрофа - сгорело два пассажирских поезда. Те, кто участвовал в ликвидации ее, рассказывали, что колесную пару одного из вагонов взрывом закинуло на склон Змеиных гор.
Все в прошлом, на месте катастрофы вырос густой лес и кроме памятника ничего не напоминает о том, какой ад здесь творился 30 лет назад. А через отрог Большой Змеиной горы пробили новую дорогу, вскрыв все богатство. И по откосам дороги какой камень не возьми - сплошная окаменелость. Тут и криноидеи, и брахеоподы, мшанки. Множество окаменелых деревьев.
Попробовали такой кусок обработать и вон чего получилось! А чего там, известняк, твердость всего 3, обрабатывается легко. Начинающим камнерезам самое то)

32332573_1831193120272723_7085017724094513152_n

32336832_1831193220272713_5903967490823684096_n

32478063_1831193293606039_5734303595298291712_n

Импровизации на тему Атышской кругосветки.

Эту статью можно было также назвать: "5 минут капитан, остальное лошадь", "папа сказал в зоопарк, папа сходил в зоопарк", ну и т.д. Сути этого не меняет. Вчера я совершил очень комбинированный поход выходного дня, состоящего из авто-жд-пеше-водно-пеше-водно-пеше-автоэтапов. Всего получилось 8. Начало было положено в 8 утра в деревне Федоровка, что близ Уфы. Закончилось там же в 5 минут первого ночи.
Боженька с лихвой мне ссудил упертости и лени. От того меня не разрывает. С утра просто физически не хотелось никуда ехать. Я так и решил. Но для очистки совести, все-таки встал. Потом зачем-то сел в машину и поехал. Я чувствовал просто отвращение перед начинавшимся днем. Но ехал. Вот - думаю - доеду до Кармаскалов, там заправлюсь и развернусь к чертовой матери. В общем где-то через часа полтора я выехал к станции Равтау. Выпитая, купленная перед этим в Архангельском бутылка пива "Седой Урал", немного, но подняла настроения. И я стал ждать электричку. Нет, я не был с бодуна. Просто не было настроения. Ну вот так бывает, когда вообще ничего не хочется делать. Это такое, крайнее проявление лени. Но внутренний голос говорит: соберись, тряпка!
А вот и электрон.
IMG_20140817_103417.jpg

А это моя машинешка, оставшаяся на целый день на полянке
IMG_20140817_103558.jpg

На электричке мне нужно было проехать две остановки и заброситься на 71 км жд Карламан-Белорецк, дабы лихо перевалив перевал, выйти на водопад Атыш.

Collapse )

За двумя перевалами. Продолжение.

Поезд прогромыхал. Именно, да, звук от проходящего поезда исходил. Но не было чего-то. Чего-то такого, что заставляет впадать в некое тихое смятение при прохождении поезда. То ли не чувствовалась дрожь почвы под ногами, то ли еще что… И воздух. Запаха горелого мазута, которым топили паровозы в последние десятилетия, когда в этих местах нашли нефть, в нем не было. Странно это все было. Над горной тайгой снова раздался прерывистый писклявый гудок паровозика, оттуда, уже снизу, куда ушел он. А здесь, на покинутой станции стояла тишина и одиночество. Только совсем близкая серая в жаркой дымке, перевернутая чаша неба и близкий стрекот кузнечиков. И собственно все. Да, еще в небе, парила пара воронов. Кружила, клекотала... А время очевидно решило пошутить и выдало разные пласты реальности одним файлом. Да, чудит время! А ведь предупреждали люди, что в этих местах многое может быть необычного. Но кто же верит в байки в 21- веке?А ведь еще не дошел до места. Должно быть весело будет сегодня там ночевать, если уж здесь время такого напутало! А вообще в сущности, что такое время? Его не потрогать, не взять в руки. Оно четвертое измерение, но его придумало человечество, чтобы удобнее было отмерять жизнь на отрезки. Время, время. Это как невозможно постичь размеры Вселенной, так и время тоже постичь невозможно. Вот пока размышлял еще какое-то количество этого самого времени прошло. Интересно. А видели ли меня эти самые люди с поезда? И если видели, то, что подумали? И вообще что они там из своего времени видели? А с другой стороны, как они меня могли увидеть, если большинство из них здесь, в моем времени уже умерло? И кто из нас попал в чье время? Ой, да ладно, не буду забивать голову. Вопросов-то много, но голова замученная жарой, думать вот никак не хочет! Тем более что приключения только начинаются, и если не ошибаюсь, сегодня впереди ждет еще много интересного. Вот только бы вернуться обратно, а то ведь обидно будет, так и не услышит никто рассказа! А как-то попаду лет на пол-ста назад и что? Но ведь так хочется вернуться домой и все-все рассказать. Ну, как всегда это бывает, когда я возвращаюсь домой, в тот огромный и любимый город на Белой реке, которую питают те самые гремучие реки и ручьи, что пересекал сегодня. В город, который с детства знаю как дом, и из которого всегда хочется удрать. В который всегда хочется вернуться. Белая река все знает, вода ведь все знает про свои берега. Но кто из потомков крестьян, пришедших в этот город в равнины что-то знает про горы и лес? Да ничего не знает. Почти ничего. Где-то уже совсем далеко вскрикнул паровозный гудок и наступила полная тишина. И вороны куда-то улетели. Да и ветер стих тоже.

За двумя перевалами. Продолжение.

Здесь, на бывшей станции можно было и пообедать. Правда, при обследовании окружающей местности, никаких источников воды в округе не оказалось. Вот интересно, как же паровозные котлы заправляли водой, даже зимой?
Впрочем, вода, принесенная с собой имелась и ее вполне хватало для чая.
После обеда, как известно, для лучшей усвояемости принятой пищи, самое время прилечь. Да и идти по такой духоте очень и очень не хотелось. Даже не смотря на то, что дальнейший путь шел под гору и никаких трудностей не сулил. Впереди было другое. Ночевать предстояло там, куда собственно говоря и стремился, - былую деревню в окружении горных хребтов. От которой осталась всего лишь поляна и не более. Там-то, судя по рассказам и творилась разная чертовщина. А может и не ходить никуда? Может взять, да остаться здесь? Как хорошо вокруг все видно, какой приятный ветерок на высоте. Да и вообще здесь весьма живописно среди невысоких березок и розовых метелок иван чая.
Под одной из таких березок, на нагретых камнях и устроился. Задумался. О том, о другом. Мысли потекли плавно и медленно...
Снизу, из долины, куда предстояло спуститься, донесся и заплясал эхом по распадкам то ли протяжный рев, то ли паровозный гудок. Следом за ним еще. Вот те на, неужто здесь все-таки ходят поезда? А говорили, что дорога давно закрыта и неезжена.
Над распадком, что вел в синеющую бездну долины, поднялись клубы белого пара, а затем раздалось скрежетание колесных пар. Визг и жуткий скрип реборд на повороте дороги и из-за деревьев показался в клубах пара белого пара и серой копоти паровозик. Самый настоящий паровозик, как из кино. И такой, какие здесь бегали пол-века назад. Но паровозик не бежал, полз, дымя мазутной гарью. Дым вылетал из трубы и тут же оседал на вблизи стоящие деревья. За паровозиком, именно паровозиком, ведь он был совсем небольшим, полз, карабкаясь по рельсам железнодорожный состав. Судя по тому, что на подножках сидели люди, состав был пассажирский. Он не сбавляя ходу въехал на станцию и продолжил свое движение. Странным он был каким-то. Состав шел совсем медленно и можно было разглядеть подробно сидящих на подножках его четырех вагонов людей. Были они одеты уж в совсем старомодную одежду. Нынче такой в самой глухой деревне не найти. Все в спортивных костюмах с рынка ходят. А здесь кепки, ситцевые рубашки. На ногах у многих резиновые сапоги, - первая обувь в уральском лесу. У женщин на головах цветастые платки. У кого на коленках стояли корзины, вроде как с ягодой. Ну так-то самое время для черники. А здесь по тайге ее столько! Местные жители в лесной ягоде толк знали и собирали ее много. И удивительно было то, что в том, совсем недалеко расположенном огромном городе, в котором родился и вырос, для многих она экзотикой. Видно, корни жителей того города были не лесными, а больше крестьянскими.
Послышался звук гармошки. Сквозь перестук колес можно было даже различить песню. Это были какие-то частушки. Но самым необычным, было то, что сквозь проходящий мимо состав, хотя и смутно, но можно было разглядеть стоявшие ну той стороне деревья и синюю громаду Шелом на заднем плане. Смутно, но они все же просматривались. Однако поезд и все, что на нем ехало, было прозрачным.

За двумя перевалами.

Продолжу публиковать старый рассказ. Для удобства поиска у него есть рабочее название "За двумя перевалами". Именно по этому тегу его можно найти в ЖЖ.
Несомненно, это была Емануслаган. Ее еще называли Черной речкой. Очевидно за постоянный сумрак, царивший в ее долине. Хотя с башкирского языка название переводилось явно как-то по другому и было образованно от некоего глагола, употребленного в прошедшем времени. На это указывал характерное окончание слово на "ан".
С утра не было нужды забивать себе голову размышлениями о башкирской топонимике, для этого существует вечер, с его непременным атрибутом - костром. Вот тогда-то хорошо сидеть, рассматривая быстро бегающих по углям крохотных саламандр, думать о чем-то вечном, неспешным и философском. Утро же нужно было куда-то идти, стремиться, спешить... Хотя спешить пока еще и никуда особо не хотелось. А хотелось скипятить чай и перекусить, наметив план дальнейших действий в течении долгого-долгого дня.
Черная речка, где-то совсем недалеко здесь выходила на поверхность, пройдя под землей десятки километров. Вода, схваченная глубокой долиной, плясала, пенилась, скатываясь с огромных, хаотично разбросанных по руслу камнях. Летели брызги, и разноцветная радуга искрилась в солнечных лучах. Дорога вылетала на перекинутый через речку ажурный старинный мост и уходила вперед, теряясь за поворотом. Впереди ее ждал еще один перевал. Но как было спуститься к реке? Хотелось спуститься вниз. Чтобы окатило брызгами, втянуть полным вздохом пенную свежесть потока. Изловчиться и зачерпнуть в пригоршни студеную воду. Глядя на сумрак, еще стоявший в долине, сомнений не возникало в том, что вода в реке даже не холодная, а именно студеная! Такой свежестью и прохладой тянуло из мрачного лога.
Присел на краешке моста, свесил ноги. Перил здесь не было. Да и не зачем было их делать. Ведь мост большей частью предназначался для поездов. На мгновение представил, вылетающий из леса, дымящий, пыхтящий паровоз, запряженный в груженый состав, и искра какого-то детского восторга пробежала и потухла тут, сменившись сожалением, что этого никогда уже более не увидеть. Печальные ржавые рельсы были тому невольным подтверждением.
Солнышко между тем подымалось все выше. Туман, поднявшись из сумрачных распадков растворялся в воздухе и превращался в духоту июльского дня. Часы показывали одиннадцатый час и время неумолимо стремилось к полудню. В животе урчало все более протяжно и настойчивей. От того проблема завтрака, переходящего уже в обед становилась все актуальнее. За мостом, по скальной выемке, когда-то пробитой под железнодорожный путь весело бежал из еловых зарослей водопадик. Здесь-то и будет завтрак. Скинул рюкзак, достал из него чем Бог послал. Ну что, а жизнь-то налаживается!

Почему меня не два, почему я так ленив?

Да, господа, я ужасно ленив и при этом ужасно занят. Нужно столько всего сделать, а я вечно нахожу себе занятия, оправдывающие не сделанные другие дела. Вместо того, чтобы лететь в какую нибудь глубинку и собирать материал, я тупо рыскаю по городу и решаю какие-то свои насущные мелкособственнические дела. А между тем боженька меня такого ленивого любит и сам посылает время от времени интереснейших людей! Я в принципе уже могу взять и написать книгу про них про всех. Вам может быть не интересны все переплетения судеб, а для меня каждая людская жизнь, - отдельная История. Именно так, с большой буквы. Если бы отмотать жизни лет на двадцать назад, да того опыта жизненного оставить, то я только и делал бы, что собирали не выдуманные истории людей, наших людей, с Южного Урала.
Неожиданно сегодня в группе "В контакте", которая так и называется "Южный Урал", кстати, это пост и написан для того, чтобы вас туда заманить, вот ссылка: http://vk.com/club27185810, я увидел две фотографии и как борзая сделал стойку. Так загораются глаза у грибника, начинают дрожать руки у рыбака, простите уж за сравнение. Но в группу написала женщина, детские-юношеские годы которой пришлись на 50-60, семья жила в Запрудовек, районе Катав-Ивановска и вся семья была связана с моей любимой Белорецкой узкоколейной железной дорогой. Для меня, да и для многих уже это дорога-легенда, дорога-фантом. Спроектированная и построенная силой немецкой инженерной мысли и русских рабочих рук, это было уникальное сооружение. Дорога шла через несколько горных перевалов, соединяя Белорецкий и Катавский заводы. Но самое главное, это людские судьбы, тот особый мир, который образовался в глухой уральской тайге при постройке дороги. И который сгинул в небытие, после того, как она умерла. Так умирают, со смертью кормильца крепкие крестьянские дворы. Но память, память остается. И многих, не только меня, будоражит былая дорога. Я ее всю пешком исходил, но проехаться не успел. Много писал про нее. И вот, Господь свел меня с источником, хотя материала и так не мало. Хозяйку фотографий зовут Инна Владимировна Елисеева. А это, собственно фотографии:



Подпись под фото: "Июль 1963-го года. Я и мои родители топаем по родной узкоколейке (ширина 750 мм!) после сбора малины в районе горы Зигальга. Туда и обратно добирались методом "зацепинга" к товарным составам. Цеплялись за вагоны и прыгали на ходу..."



"БЖД в зимнее время, фотография сделана в начале 60-х годов."

По следам старика Прокудина-Горского. вроде_3)

Сегодня, вернее уже вчера с Чечухой ездили по точкам съемок Мастера. Анатолий Львович не зря, во всяком случае для меня, самый крутой знаток города и самый авторитетный журналист-краевед. В какие дыры мы только не залезали. Нужно быть очень упертым и увлеченным человеком, чтобы понять, что Прокудин-Горский сделал снимок, подписанный в архиве как "Межгорье", место более известное коренным жителям города, как Ущелье, с какого огорода, до которого чтобы добраться, нужно нырнуть в щель между заборами, шириной чуть более метра. И...вот он ракурс-то! А еще мы повернули от Софьи Перовской в какие-то едреня, в место, где уж насколько я знаю Уфу, но ни разу не был. Край каких-то старых садов, внизу Пугачевка и Белая с островами. Пока я снимал, Чечуха надрал терну. я позавидовал конечно. В машине залакировал это все яблоками. Неее, я не вегатарианец, даже слово это не знаю как правильно писать) Информации набирается множество и уже передо мной встает призрак некоего небольшого сериала. о 4 или даже 5 сериях по 15 минут. Вчера партизанил в окрестностях моста через Юрюзань. Место кошерное во всех отношениях. Когда раньше, почему-то исключительно ночью, а мы всегда почему-то ездили по Транссибу ночью в сторону Челябы, поезд вылетал из теснины скал на мост было круто! Выемка в Смирном гребне олицетворяла собой тайгу, горы и наличие всех самых неописуемых романтических опасностей вместе взятых. Подразумевались ебеня и медведы, конечно) Место шикарное! Сегодня пришло понимание, что очень хочу туда попасть. Одна загвоздка - мост охраняется. Во времена Прокудина-Горского мосты террористов не интересовали. Западло было какой нить Засулич или тому же Халтурину на себе зараз пол вагона динамиту притащить. Но времена изменились. И я подумал про себя перед зеркалом: тварь я дрожащая, или журналист? Не, ну понятно, что в итоге гамно нации, но есть же у меня и права)) В общем пытался связаться с пресс службой ЮУЖД. Вот ведь засада, уже не наша епархия. Завтра попробую додавить тему. А еще у нас на очереди деревня. да какая там на хрен деревня, аул, конечно Эхья, она же Яхья, она же Яхино. Там Мастер тоже отметился и настрогал иллюстраций к рассказам Мамина-Сибиряка. Ну захотелось выходцу из центральной России этнографии) Вот все эти фишечки: там точка съемки не обычная, на лодке через пруд, башкирский аул. Все говорит о том, что Сергею Михайловичу помогали люди. И скорее всего, энтузиасты фотодела. Ибо был крут Прокудин-Горский, но мало того, он еще был и главным редактором журнала "Фотограф любитель", а это соответствовало в глазах энтузиастов фотодела, как примерно сейчас +100 к карме, +1000 к неуязвимости. Плюс у Мастера были еще и доспехи бога!
Продолжаю исследование. Завтра сяду за черновой монтаж первой части. Эх, поймать бы еще Чечуху, пока он в отпуске, да еще комментариев записать))

Дождь закончился.

Джунгли залиты на три дня полета! Пора объявлять сухопутное перемирие. Дождь слегка прекратился. Над горами клубится туман. В Белой прет коричневый поток. Зачерпываешь воду и она как словно из лужи.
Завидуйте, вчера я стал обладателем книги "Империя Белорецкой железной дороги", рассказывающей о Белорецкой УЖД и вышедшей тиражом в 450 экземпляров. Все, надоела вода, еду в степи в Верхнюю Санарку к Колесниченко.
зы. вчера проехал от Белорецка до Катайки прямо по насыпи узкоколейки. 6 км ощущения езды на поезде. Думаю, что ходовая рассыпалась бы, если я решил ехать таким макаром километров 30. Шпалы-то не убрали) Слева скалы, справа дурная мутная вода по Белой несется. Видимо в хорошую погоду здесь очень красиво. Места из фильма "Золотая речка". Егоровы печи, Катайка. Горы. Черемуха да малина клонится прямо к дороге.

Еще один плод литературного творчества. Яман-Елга, по-русски - дурная речка.

Вот так, наверное многие, находившись по лесу, начинают писать мемуары))

- Валерка, пойдем уже, там наверное погрузку закончили, тятя ругаться будет. И вообще в другой раз нас не возьмет.

- Нинка еще один раз закину и все, иду

- Вот Валерка поезд уйдет, останемся здесь в лесу, будешь тогда знать! Будешь есть свою рыбу. А тебя медведь съест.

- Тьфу ты, Нинка, вот пристала. Да иду уже!

Странно, что я здесь делаю, почему у меня сестра и ее зовут Нина? Хотя, что тут странного, - у каждого человека должен быть брат или сестра. А то что мы здесь, в лесу, так люди вон, на Луне высадились, а мы всего-то сюда, на делянки под Каратау приехали. Да и то взял с собой отец после того, когда замучили его просить. Он у нас парторг леспромхоза и постоянно мотается по участкам и площадкам. А мы взрослые же уже. Мне 12 должно исполниться, а Нинке 9. Сестренка у меня не вредная и всюду за мной пытается увязаться. То когда за малиной с коромыслами пойдем, то за грибами, то на рыбалку. Но понятно, как все женщины всегда чего-то боится. Вот и сейчас все пугает тем, что поезд с лесом без нас уйдет в Ключ. Да нет, не уйдет, успеем! Мать вон тоже переживала зачем-то и выговаривала бате.

А здесь хорошо берет пескарь. И кошке Маруське и на жареху, всем хватит. Еще разок проведу и хватит. Все-таки интересно половить рыбу на реке, уходящей под землю! Хотя конечно, у нас в Красном ключе, на Уфимке рыбы куда больше. Здесь только пескаришки, да и то непонятно откуда они здесь выплыли.

Поправляю червяка, забрасываю и смотрю, как несется красно-белый поплавок вдоль противоположенного берега. Речка здесь не широкая, весело скачет по камням среди леса. А ниже, под скалами вдруг уходит под землю. Как словно бы впитывается в дно! Наша учительница географии, Клара Иосифовна как-то говорила, что наш К;расный ключ это выход речки Яман-Елги на поверхность.

Резкий всплеск, удар, чуть удержал удилище и на конце его болтается лишь кусок лески. Ай, какая незадача! Подарок дяди Юры из Уфы. А рыба крупная была! Не уж-то аймень? Я слышал, что такая рыба водится на Юрюзани. Батя рассказывал и обещал взять с собой как нибудь в поселок Атняш, на эту речку, порыбачить.

Да какой из меня теперь рыбак?

Торопимся по лесовозной дороге обратно, к лесопункту, к станции. Погрузка действительно закончилась. Машинист, дядя Асхат уже сидит в кабине тепловоза. Высунулся в окно, курит самокрутку. Это у него с войны такая привычка.
Вижу отца. Но как-то смутно, не различимо. Он там о чем-то разговаривает с мужиками возле конторы. Увидел нас, рукой машет.

Писклявый гудок тепловоза, лязгает сцепка, поехали! Сначала тихонько. Тепловозик зарокотал, закоптил дизелем. Все-таки 5 платформ, груженных лесом, это вам не шутка. Но постепенно состав втянулся в сумрачный лог и поплелся вдоль склона. Впереди, в просветах стояли косые столбы света от покатившегося к закату рыжего солнца. Завтра мы будем дома. Состав бежит все быстрее и быстрее, раскачивается тепловоз. Что же ты, дядя Асхат, так небрежно ведешь поезд, что его так сильно раскачивает? А дядя Асхат молчит, улыбается, делает глубокую затяжку и давит на газ. Поезд дергается, я больно ударяюсь головой о дверцу кабины и… просыпаюсь.
читать дальше с фотками

В городе +25, лето,

Электрички полны народа, все едут к реке...
Потому что мазута и газа у нас столько, что всем истопникам пох на жару за окном и они уже две недели выжигают лишнее толпиво. К батареям прикоснуться невозможно. Они реально горячие!
Башкирэнерго, выпей уже яду!