kuznetsov_ru (kuznetsov_ru) wrote,
kuznetsov_ru
kuznetsov_ru

За двумя перевалами. Продолжение.

Мелькнул просвет. Горный лес расступился, сумрак уступил место ярком свету, а подъем выровнялся и дорога вывела на очередную грандиозную поляну. Сразу стало видно, как от главного хода в свое время разбегались небольшим веером запасные пути. Здесь еще сохранились станционные постройки. Каменное здание водонапорной башни. Заросшие травой фундаменты построек. Огромные, замазученные кучи шлака. А еще здесь стоял ржавый семафор, как и тот его брат, встреченный вчера внизу стоял в открытом положении, словно ожидая невидимый поезд. Здесь, на высоте почти тысячи метров над уровнем моря паровозы перед спуском с перевала обычно проверяли тормоза. Заправлялись водой. Здесь и в летний жаркий полдень было относительно прохладно, а уж какие здесь были зимы, оставалось догадываться. Во всяком случае местные жители рассказывали. Рассказывали, что если уж приходил зимой циклон и пурга закладывала все вокруг, то пути приходилось расчищать по нескольку дней. Да и морозы под сорок были совсем не редкостью.
Видно было и то, что окружающая природа совсем недавно проснулась от зимней спячки и весна отсюда ушла не так давно. Что и говорить, лето в уральском среднегорье было весьма коротким. Слева, с поросшей хвойным лесом вершинки, прямо к путям стекала каменная река-курум. Было здесь живописно, дико, тихо и подумалось, что самое место на этой станции снимать приключенческие фильмы о заблудившемся времени. Получилось бы очень правдиво и красочно.
Ну да, вот сюда, вот, поставить людей, одетых в костюмы того еще времени. Дать им в руки чемоданы и зонтики и снять посередь этой всей разрухи...
На вершине хребта хотя и иногда, но все же из ниоткуда возникал ветер. И это как-то спасало от духоты и жара. А на западе, в дымке, огромный и близкий, вот только протяни руку и дотронешься, стоял Большой Шелом, - доминанта всей горной округи. Правее от него, в дымку, тянулась зубастая цепь серых дрожащих вершин. То были Малый Шелом и остальные шеломА, коих здесь именовали еще шеломчиками. Вершины те являли собой несвойственный Уралу образчик альпийских островерхих вершин. Куда-то туда, давно уже было ясно, в хаос серых россыпей, царство вечной свободы и гудящего ветра, уносились после смерти души тех, кому было тесно в этом несовершенном мире. Да, однажды, когда стоял на краю сброса Главного Шелома, в желтых сумерках уходящего дня и смотрел на север, на место, именуемое Прогон, то стало остро-остро, ясно-ясно в голове, пришло понимание того, что именно там, в недоступных отсюда скалах и успокаиваются неприкаянные души людские. Прогон был словно бы границей между миром живых людей и царством тех, кто уже отмучался. Только вместо Стикса текли зеленые реки можжевеловых протягОв, забежавшие на высоту, и текущие меж каменных развалин, то ли вверх, то ли вниз...
Дорога, чуть задержавшись на ровном участке перевала, у невысоких скал Дальнего Машака, убегала дальше, под уклон, в долину, образованную хребтом и соседним гигантом, Шеломом. Там она и терялась за деревьями, в дрожащем мареве. Там же, вдалеке, на западе что-то снова начинало густеть, темнеть в небесах и все говорило о том, что вот-вот и из жара и духоты к вечеру соткется новый ливень...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments